Некогда процветающая винодельческая отрасль Аргентины столкнулась с самым серьёзным кризисом за более чем 15 лет.
В прошлом году потребление вина в стране резко упало до рекордно низкого уровня в 15,7 литров на человека, согласно данным Национального института виноградарства (INV). Сравните это с 1970 годом, когда аргентинцы потребляли до 90 литров на человека в год.
Кроме того, по всей стране закрылось 1100 виноградников, а 3276 гектаров (8095 акров) виноградников исчезли с производства.
В интервью Associated Press президент торговой группы Argentine Wine Фабиан Руджери объяснил падение цен в основном «резким снижением покупательной способности», начавшимся в 2023 году. По его словам, эта тенденция наиболее остро проявляется среди потребителей со средним и низким уровнем дохода, которые традиционно употребляли вино ежедневно.
Для Федерико Гамбетты, директора винодельни Altos Las Hormigas, среднего по размеру предприятия в Мендосе, кризис усугубляется изменением потребительских привычек. По его словам, люди больше «не потребляют вино массово», теперь они ищут «целостность» и смысл в своих покупках. И если старшее поколение предпочитает вина с высоким содержанием алкоголя и насыщенным вкусом, то молодёжь отдаёт приоритет другим качествам, таким как «доступность, свежесть и легкость», которые обычно присущи белым и розовым винам.
Одно из красных вин Гамбетты — Мальбек Лос Амантес 2022 — недавно заняло 41-е место в рейтинге 100 лучших вин мира. Однако он отмечает, что начиная с 2010 года его винодельня начала менять свой вкус — ранее характеризовавшийся традиционным, более насыщенным профилем — чтобы привлечь новое поколение потребителей, ищущих более лёгкие вина.
«Всё изменилось. Если ты не динамичен, ты обречен», — сказал Гамбетта.
В США наблюдается аналогичный сдвиг: старшая возрастная группа, ориентированная на вино, стареет, а молодые люди не могут заполнить образовавшуюся нишу. В отчете Silicon Valley Bank говорится, что потребители вина из поколения миллениалов и поколения Z распределены по большему количеству категорий и потребляют меньше алкоголя в целом.
Международный рынок также не внушает оптимизма. Аргентина, занимающая 11-е место в мире по экспорту вина, в 2025 году сократила свой экспорт до 193 миллионов литров. Это на 6,8% меньше, чем годом ранее, и самый низкий объём с 2004 года, согласно данным INV.
Руджери отмечает, что экспорт сдерживается проблемами с финансированием, высокими логистическими затратами и низкой конкурентоспособностью, обусловленной внешними тарифами. В то время как её сосед и конкурент в виноделии, Чили, имеет соглашения о свободной торговле с более чем 60 странами — часто выходя на такие рынки, как Китай, с тарифными ставками, близкими к нулю, — Аргентина сталкивается с тарифами от 10% до 20% на большинстве рынков.
Местные производители, такие как Габриэль Двоскин, владелец винодельни «Канопус» площадью 10 гектаров, которая производит около 50 тысяч бутылок вина в год, также испытывают трудности из-за инфляции.
Двоскин экспортирует свою продукцию в 15 стран, но основным рынком сбыта для него являются США. Винодел признает, что высокие производственные затраты и безудержная инфляция в Аргентине ставят его вина в невыгодное положение по сравнению с международными конкурентами.
«Из-за инфляции наши цены несколько завышены. У французского аналога нашего вина стоимость сухих ингредиентов — бутылок, пробок и так далее — намного ниже, чем у меня»,— сказал Двоскин.
Для Гамбетты нынешний кризис подтверждает важный урок для отрасли: качество продукции не подлежит обсуждению.
«Сейчас все очень хрупко, и один неверный шаг может привести к банкротству», — подытожил он.
